Человеческий организм – крайне сложная, но эффективная машина. По сути, каждый человек суть демонстрация превосходства альтруистических стратегий над эгоистическими: слаженная работа примерно 350 видов клеток, порожденных более чем 40 000 видами белков, которые, в свою очередь, конструируются более чем 160 000 генами – и все это многообразие приводит к тому, что вы сейчас сидите и читаете написанные мною строки. Мы думаем, говорим, двигаемся, мы оцениваем окружающий мир и управляем собственной свободой воли…

Но если уж быть честными, не существует никаких «мы». Человек – да и вообще организм – являет претензию на существование себя как чего-то определенного и целостного, но на микроскопическом, невидимом, почти неосмыслимом уровне все «мы» представляем собой сложнейшие миры, живущие по своим собственным законам, над которыми «мы» не властны.

Конечно, у нас внутри не все так гладко. Паразитические ДНК, враждующие группировки генов, раздираемые страстями клеточные империи, отряды вирусов-захватчиков и сплоченные группы фагоцитов – все это бурлит и кипит в объеме, называемом «организм». Прошел день – много ли вы сделали за день? Смотрите: в вашем теле каждый час рождалось и умирало 6-9 миллиардов клеток, отражалось 30-50 инфекций и подавлялось от 20 до 30 клеточных бунтов. Да, за день «вы» сделали очень много!

Мы не божественный замысел, не мыслящая единица и не часть какой-то вселенской сущности. Мы – «миры в себе», тоталитарные и деспотичные. Человек по своей биологической структуре не сильно отличим от гусеницы. По крайне мере, не так сильно, как от камня.

Но впрочем, ладно. Я вообще-то хотел подумать об эгоизме.

Популярно известно, что клетки тела содержат специальные белки и ферменты, которые способны, реагируя на определенные раздражители, вызвать апоптоз – так называемое «клеточное самоубийство». Известно также, что у подавляющего большинства клеток нашего организма (кроме стволовых и еще пары видов) выключен ген теломеразы и ограничено количество циклов деления – из-за чего, в общем-то, мы и являемся смертными существами. Гораздо менее известно, что раковые опухоли – та самая напасть, которую практически невозможно вылечить – состоят из клеток, в которых механизм апоптоза почти полностью подавлен, а фермент теломеразы чрезвычайно активен.

В нашем организме постоянно циркулируют «полицеские» иммунные клетки. Кроме выявления чужеродных клеток и клеточных инфекций, они также подавляют «бунты» – когда какая-то группа клеток «наглеет» и начинает хапать себе «эликсир жизни», полицейские клетки генерируют сигнал их самоуничтожения. Это генетически запрограммированный защитный механизм, который избавляется от мутировавших клеток с дефектными ДНК ради сохранения целостности всего организма.

Для меня великой важностью в этом знании являются два момента:
1. Сам организм человека устроен так, что против эгоистов (раковые клетки, которые развивются за счет использования убийства других клеток) выстроена надежнейшая система защиты. Сам факт того, что человек жив, двигается и мыслит, является неоспоримым доказательством эффективности стратегии альтруизма – и вреда эгоизма.
2. Эгоисты не убиваются – они самоубиваются. Очень жаль и очень странно, что в макрообществе – большом «организме», состоящем из миллиардов человеческих особей, до сих пор не выработался такой простой и эффективный способ борьбы с эгоистами, обманщиками и манипуляторами.

Интересно, насколько бы проще стала жизнь, если бы у каждого человека с рождения была встроенная кнопка «самораспада»? Получил 100 нажатий – и самораспался…

Мы бы, наверное, гораздо аккуратнее и бережнее относились друг к другу?

Будьте аккуратны. С уважением, Алексей Глазков.

Кто у нас прекрасно пишет
Дима Давыдов (опять вон какого-то идиота стебет)
Макс Крайнов (и отдельное спасибо за 4 конверта, апофеоз заботы о наших кошельках)
Руслан Черемин (постоянно цитирует что-нибудь вкусное – где только находит)
Костя Бочарский (сами смотрите)
Глум (реклама издевается над людьми – а мы глумимся над рекламой!)

Кто интересно комментирует
Андрей Ганин (периодически зрит в корень – что совсем не просто, учитывая мою корявую логику)
justsoblogger (тоже. Кстати, его посты тоже довольно интересные)
Хstroy (вечно пытается поддеть, прямо заменитель совести)
Сергей Гудков (наиболее взвешенный человек из всех мне известных)
manson (обычно настолько разумен, что я даже не нахожу, что ответить)
Владимир (куда пропал-то?)
[и много-много других, все не уместятся]

Кто просто есть
Пародии на жизнь (классный комикс)
Макс Спиридонов (прочитайте афоризм в заголовке его блога – в этом весь Макс)
Антиманти (странная штука – чем лучше человек, тем меньше в его жизни справедливости)

Спасибо!

С уважением, Алексей Глазков.

А давайте действительно создадим партию? И назовем ее партией «Кому не похуй». Потому что на нас, кроме нас самих, всем остальным, похоже, давно уже накласть.

Вон Костя пишет:

Шойгу развалил пожарную охрану, превратил ведомоство в кассу.
Его клерки напокупали вместо пожарных машин лексусы и забили хуй.
Путин отменил выборы, сделав всех начальничков неконтролируемыми и безнаказанными.
Неконтролируемые и безнаказанные начальнички бросили население своих уделов на произвол судьбы (свои бабки они вывели, недвигу где надо купили и семьи отправили).
Когда в Москве ад, Лужков съебал в отпуск и не чешется.
Пресс-сек Лужкова Цой демонстрирует такой оголтелый, хамский, бычий похуизм, что волосы встают дыбом (»нет видимых причин», «у москвы проблем нет», «а что такого происходит?» «когда мы захотим сказать, где мэр проводит отпуск мы скажем»)
Путин, когда горит страна, проводит блять совещание с археологами и перешучивается с блогером о том, что в европе тоже бывают пожары.
Мудаки политологи глубокомысленно комментируют эти пустые реплики и не говорят о главном.
Единая россия пририсовывает к архивным фоткам дым в фотошопе о своей героической борьбе.
Шойгу сообщает, что у него не хватает пятисот ведер, или что-то вроде того…

Я не понимаю, какой еще степени циничности, демонстративного похуизма и хамства должна продемонстрировать власть?
Когда люди будут гореть заживо тысячами или задыхаться от какого-нибудь иприта и умирать день за днем? Или что-то еще ужасней? А ОРТ будет рассказывать про совещания по археологии, а Цой будет говорить типа «нам похуй, и вы нам нихуя не сделаете»?

С другой стороны, чему я удивляюсь? Они то для себя все решили. Это мы почему-то ошибочно думаем о какой-то совести, здравом смысле и «ну, ебанный в рот, как же так?». А вот так.
Они то для себя решили, что
а) создали относительно надежную систему защиты себя и своих привилегий. 2 млн милиционеров, сугубо политическая охранка ФСБ, армия с корупмированными и никчемными генералами, которым что скажи, то и сделают
б) напиздили
в) сами уже поняли, что довели все до такой ручки – дали разрушить, заполнили властные позиции человеческим гумусом, отбросили страну в какую-то гротескную киндзадзу, где Саров с «ядерным щитом» надо тушить лопатами, а у Шойгу нет ведер.

В такой ситуации можно действительно только устало махнуть рукой и сказать собравшимся: ну чего вам блять надо? да, пиздец. пока мы пиздили и защищали напизженное, подводная лодка утонула. отъебитесь. поздно.

И мне вот что интересно: на выборах опять будет 80% у единой россии? и опять 50 млн человек проголосует за медведева/путина или какого-нибудь нового таинственного клоуна, которого вынут из колоды за пару месяцев до, засрут им эфир, а мудаки-политологи опять кинутся строить свой ебучий, высосанный из пальца анализ?

Так все и будет? может тогда действительно уж лучше сгореть всей стране с этими лесами, недо-дорогами, недо-городами, милицейскими участками, администрацией химок и пр. к ебаной матери.
Вот людей бы только куда-нибудь вывезти.

А потом этой территорией займутся какие-нибудь нормальные колонисты. Ну если правда, 140 млн человек, включая и меня, ничего хорошего тут сделать не могут.

—

В начале пятидесятых меня на какое-то время поразила болезнь среднего возраста: я читал философские лекции о науке, – каким образом наука удовлетворяет любопытство, как она дает нам новый взгляд на мир, как она обеспечивает человеку возможность делать разные вещи, как она наделяет его силой, – вопрос же состоит в том, в виду недавнего создания атомной бомбы, нужно ли давать человеку такую силу? Кроме того, я размышлял о связи науки и религии, и примерно в это же время меня пригласили на конференцию в Нью-Йорк, где должны были обсуждать «этику равенства».

Подобная конференция уже проводилась для людей постарше, где-то на Лонг-Айленде, а в этом году на нее решили пригласить людей помоложе, чтобы обсудить меморандумы, выработанные на предыдущей конференции.

Еще до поездки на конференцию я получил список «книг, которые, по всей вероятности. Вам будет интересно почитать, и если Вы считаете, что другим участникам желательно прочитать какие-то книги, то, пожалуйста, пришлите их нам, мы поместим их в библиотеке, чтобы другие могли их прочитать».

И прилагается потрясающий список книг. Я начинаю с первой страницы: я не читал ни одной книги и чувствую себя не в своей тарелке – вряд ли мне стоит ехать. Я смотрю на вторую страницу: не читал ни одной. Просмотрев весь список, я обнаруживаю, что не читал ни одной из предложенных книг. Должно быть, я идиот какой-то, неграмотный! В списке были удивительные книги, вроде труда «О свободе» Томаса Джефферсона, или что-то вроде этого, а также книги нескольких авторов, которых я читал. Там была книга Гейзенберга, одна книга Шредингера, одна книга Эйнштейна, но это были книги вроде «Мои зрелые годы» (My Later Years) Эйнштейна или «Что такое жизнь?» Шредингера – не те, которые я читал. Итак, у меня появилось чувство, что мне это не по зубам и что мне не надо в это влезать. Может быть, я просто спокойно посижу и послушаю.

Я иду на первое вводное заседание, на котором какой-то парень встает и говорит, что нам нужно обсудить две проблемы. Первая несколько завуалирована – что-то об этике и равенстве, но я не понимаю, в чем конкретно состоит проблема. Вторая же: «Мы продемонстрируем совместными усилиями, что люди из разных областей могут вести диалог друг с другом». На конференции присутствовали юрист по международному праву, историк, иезуитский священник, раввин, ученый (я) и т.д.

Ну и мой логический ум сразу же начинает рассуждать: на вторую проблему не стоит обращать внимания, потому что, если это работает, то оно сработает; а если не работает, то не сработает – не нужно доказывать и обсуждать, что мы способны вести диалог, если у нас нет диалога, о котором мы собираемся говорить! Таким образом, главная проблема – первая, которую я не понял.
Я был готов поднять руку и сказать: «Не будете ли Вы так любезны определить проблему поточнее», – но потом подумал: «Нет, я же профан; лучше мне послушать. Я не хочу немедля попасть в переделку».

Подгруппа, к которой я относился, должна была обсуждать «этику равенства в образовании». На наших встречах иезуитский священник постоянно талдычил о «разделении знания». Он говорил: «Настоящей проблемой этики равенства в образовании является разделение знания». Этот иезуит постоянно вспоминал тринадцатый век, когда за образование отвечала Католическая церковь и весь мир был простым. Был Бог, и все пришло от Бога; все было организованно. Но сегодня понять все не так легко. Поэтому знание разделилось на отдельные куски. Я чувствовал, что «разделение знания» никак с «этим» не связано, но «это» так и не было определено, поэтому я не видел способа доказать свою точку зрения.

Наконец я сказал: «Какая же проблема этики связана с разделением знания?» В ответ я получил клубы тумана и сказал: «Мне не понятно», однако все остальные сказали, что им понятно и попытались объяснить мне, но у них ничего не вышло!

Тогда все остальные члены группы попросили меня написать, почему я считаю, что разделение знания не является проблемой этики. Я вернулся в свою комнату и аккуратно, стараясь изо всех сил, записал свои мысли по поводу «этики равенства в образовании» и привел несколько примеров проблем, которые, как мне кажется, мы могли бы обсудить. Например, в том, что касается образования, мы усиливаем различия. Если у кого-то что-то получается хорошо, мы пытаемся развить его способности, что приводит к различиям, или неравенству. Таким образом, если образование увеличивает неравенство, этично ли это? Потом, приведя еще несколько примеров, я написал, что несмотря на то, что «разделение знания» представляет собой трудность, поскольку сложное устройство мира приводит к тому, что многие вещи невероятно трудно изучить, в свете моего определения области этой темы, я не вижу никакой связи между разделением знания и чем-то, более или менее близким тому, что может представлять собой этика равенства в образовании.

На следующий день я принес написанное на заседание, и парень сказал: «Мистер Фейнман действительно поднял несколько очень интересных вопросов, которые мы должны обсудить, и мы отложим их в сторону для возможного будущего обсуждения». Они вообще ничего не поняли. Я попытался определить проблему и показать, что «разделение знания» не имеет к ней никакого отношения. И причина, по которой никто ни к чему не пришел на этой конференции, состояла в том, что организаторы не сумели ясно определить предмет «этики равенства в образовании», а потому никто точно не знал, о чем говорить.

На конференции был один социолог, который написал работу, чтобы ее прочитали все мы – он написал ее предварительно. Я начал читать эту дьявольщину, и мои глаза просто полезли из орбит: я ни черта не мог в ней понять! Я подумал, что причина в том, что я не прочел ни одной книги из предложенного списка. Меня не отпускало это неприятное ощущение «своей неадекватности», до тех пор пока я, наконец, не сказал себе: «Я остановлюсь и прочитаю одно предложение медленно, чтобы понять, что, черт возьми, оно значит».

Итак, я остановился – наугад – и прочитал следующее предложение очень внимательно. Я сейчас не помню его точно, но это было что-то вроде: «Индивидуальный член социального общества часто получает информацию чрез визуальные, символические каналы». Я долго с ним мучился, но все-таки перевел. Знаете что это означает? «Люди читают».

Затем я перешел к следующему предложению и понял, что его я тоже могу перевести. Потом же это превратилось в пустое занятие: «Иногда люди читают; иногда люди слушают радио», – и т.д. Но все это было написано так замысловато, что сначала я даже не понял, но, когда, наконец, расшифровал, оказалось, что это полная бессмыслица.

На этой встрече произошло всего одно событие, которое доставило мне удовольствие, или, по крайней мере, позабавило. Каждое слово, которое произносил каждый выступающий на пленарном заседании, было настолько важным, что был нанят стенографист, который печатал всю это чертовщину. День, наверное, на второй, стенографист подошел ко мне и спросил:

- Чем Вы занимаетесь? Вы, конечно же, не профессор.
- Я как раз профессор.
- Чего?
- Физики.
- О! Так вот в чем, должно быть, причина, – сказал он.
- Причина чего?
- Видите ли, я стенографист и печатаю все, о чем здесь говорят. Когда говорят все остальные, я печатаю все, что они говорят, не понимая ни слова. Но каждый раз, когда встаете Вы, чтобы задать вопрос или что-то сказать, я понимаю все, что Вы имеете в виду – в чем суть вопроса или что Вы говорите – поэтому я и подумал, что Вы просто не можете быть профессором!

В какой-то момент конференции состоялся особый обед, во время которого глава богословов, очень приятный человек, истый еврей, произносил речь. Речь была хорошей, да и оратором он был превосходным, и несмотря на то, что сейчас, когда я это рассказываю, его основная идея выглядит полным бредом, в то время она казалась совершенно очевидной и абсолютно истинной. Он говорил о колоссальных различиях в благосостоянии разных стран, которые вызывают зависть, которая, в свою очередь, приводит к конфликтам, а теперь, когда у нас есть атомное оружие, какая бы война ни случилась, все мы обречены, а потому правильный выход в том, чтобы прилагать все усилия по сохранению мира, убедившись, что между разными странами не существует столь грандиозных различий, и поскольку у нас в Соединенных Штатах так много всего, мы должны раздать почти все другим странам, пока все мы не сравняемся. Все это слушали, все испытывали желание принести такую жертву, и все полагали, что именно так мы должны поступить. Но по пути домой мой рассудок вернулся ко мне.

На следующий день один из членов нашей группы сказал: «Я думаю, что речь, произнесенная вчера вечером, была так хороша, что все мы должны поставить под ней свои подписи и представить ее как резюме нашей конференции».

Я начал было говорить, что сама идея распределения всего поровну основана на теории о том, что в мире существует только X всего, что каким-то образом мы сначала отобрали это у более бедных стран, а потому мы должны им это вернуть. Но эта теория не принимает во внимание истинную причину различий, существующих между странами – то есть развитие новых методов выращивания пищи, развитие техники для выращивания пищи и многого другого, и тот факт, что вся эта техника требует сосредоточения капитала. Важно не имущество, которое мы имеем, а способность создать это имущество. Но теперь я понимаю, что эти люда не были учеными; они этого не понимали. Они не понимали технологии; они не понимали своего времени.

Конференция привела меня в столь нервное состояние, что моей нью-йоркской знакомой пришлось меня успокаивать. «Послушай, – сказала она, – тебя же просто трясет! Ты уже сошел с ума! Отнесись к этому проще, не надо все рассматривать так серьезно. Отойди на минуту в сторону и трезво оцени ситуацию». Я подумал о конференции, о том, какой это бред, и все оказалось не так уж плохо. Но если бы кто-то попросил меня снова принять участие в чем-то подобном, я бы убежал от него как сумасшедший – никогда! Нет! Точно нет! Но я и сегодня получаю приглашения на подобные сборища.

Когда настало время оценить конференцию, все начали говорить о том, как много она дала им, какой успешной она была и т.п. Когда спросили меня, я сказал: «Эта конференция была хуже, чем тест Роршаха, когда тебе показывают бессмысленное чернильное пятно и спрашивают, что, по-твоему, ты видишь, и когда ты им говоришь, что, они начинают с тобой спорить!»

Дальше было еще хуже: в конце конференции собирались устроить еще одно заседание, которое в этот раз должна была посетить общественность, и у парня, который отвечал за нашу группу, хватило духа сказать, что поскольку мы столько всего разработали, то времени для публичного обсуждения всего этого не хватит, а потому мы просто расскажем общественности обо всем, что мы разработали. У меня глаза на лоб полезли: я-то считал, что мы ни черта не разработали!

Наконец, когда мы обсуждали вопрос о том, разработали ли мы способ ведения диалога между людьми разных специальностей, – что было нашей второй главной «проблемой», – я сказал, что заметил кое-что интересное. Каждый из нас говорил, о том, что мы думаем по поводу «этики равенства» со своей колокольни, не обращая никакого внимания на то, что думают другие. Например, историк говорил, что проблемы этики можно понять, если заглянуть в историю и посмотреть, как они появились и развивались; юрист-международник говорил, что для этого нужно посмотреть, как фактически вели себя люди в различных ситуациях и как они приходили к каким-то соглашениям; иезуитский священник все время ссылался на «разделение знания»; я же, как ученый, предложил сначала выделить проблему подобно тому, как поступал Галилео, проводя свои эксперименты, и т.д. «Таким образом, на мой взгляд, – сказал я, – диалога у нас не было вообще. У нас не было ничего, кроме хаоса!»

Конечно все тут же начали на меня нападать. «А Вы не думаете, что из хаоса может возникнуть порядок?» Ну, да, в общем случае, но я не знал, что делать с вопросами вроде этого. Да, может, или нет, не может – ну и что из того?

Эта конференция просто кишела дураками – высокопарными дураками, – а высокопарные дураки вынуждают меня просто лезть на стену. В обычных дураках нет ничего страшного; с ними можно разговаривать и попытаться помочь. Но высокопарных дураков – дураков, которые скрывают свою дурость и пытаются показать всем, какие они умные и замечательные с помощью подобного надувательства – ТАКИХ Я ПРОСТО НЕ ВЫНОШУ!

Обычный дурак – не мошенник; в честном дураке нет ничего страшного. Но нечестный дурак ужасен! И именно это я получил на конференции: целый букет высокопарных дураков, что меня очень расстроило. Больше я так расстраиваться не хочу, а потому никогда не буду участвовать в междисциплинарных конференциях.

—

Ричард Фейнман. «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!»

Человек, который управляет своей жизнью, разительно отличается от основной массы людей, в первую очередь тем, что главное для него – результат. В нас живёт убеждение, что если мы делаем что-то, то мы должны делать это максимально хорошо, насколько это возможно. Всё за что мы беремся, мы обстоятельно обдумываем, прилагаем множество усилий к конкретному делу и пытаемся сделать его достойно. Таким образом, мы сосредотачиваем своё внимание на процессе, получая от этого удовольствие, однако не бывает так в жизни, что бы мы могли тратить так много нашего времени на это: слишком объёмные проекты, слишком много всего надо сделать, причем зачастую большинство составляющих дел очень скучны и просто не интересны. Реальность такова, что практически всегда не хватает ресурсов: времени, денег, знаний, что бы сделать, так как хотелось, и мы либо отступаем, либо по привычке начинаем делать все максимально хорошо и в итоге не успеваем.

Например, если вам необходимо сдать проект какого-либо объекта к определенному сроку и необходимо большое количество разрешений и документов – какими бы хорошо составленными они не были, если не хватает одной очень маленькой бумажки, то вся ваша работа пойдет насмарку, а деньги и время потрачены зря. Если ты сделал 99% работы, ты будешь иметь только проблемы, несмотря на качество выполнения этих 99%.

В то же время, как и в любой метапрограмме, крайняя точка никогда не является единственно возможной. Многие дела надо уметь откладывать, потому что позднее будет время наиболее удобное именно для этой работы. Неразумно тратить огромное количество ресурсов и сил, если через несколько дней все решится само собой. Это скорее проявление нетерпимости и стресса.

Необходимо уметь расставлять акценты, ранжировать ценности, цели, дела, свою жизнь, если хотите. Бывают дела, встречи, отношения, где каждый штрих имеет значение, где все должно стоять на своем месте, так как от этого зависит конечный результат. Например, произведения искусства могут создаваться годами, так как для художника не имеет значения количество созданного им, ни деньги, ни что либо, а именно само произведение. Однако в повседневной жизни, на пути к цели есть огромное множество дел, которые просто нужно сделать, сделать хоть как-то, так как сами по себе они не значимы – значимо то, выполнены ли они и может ли быть получен результат. Это сложно: нас с детства учат, что нужно учиться на «отлично», что очень плохо получать тройки, каждую контрольную, каждую домашнюю работу нужно делать на пять. Однако, так ли это важно? Когда можно потратить несколько дней на подготовку к экзамену и получить пятерку за знания, а не за впустую расстраченное время?

По статистике, большинство успешных и наиболее состоятельных людей очень плохо учились в школе, а отличники и медалисты не могут продвинуться дальше среднего уровня. Может дело как раз в том, что «троишники» вовсе не были «глупыми», а просто наиболее эффективно расходовали свое время? Может, вместо того, что бы корпеть над заданиями, они учились общаться с людьми, быть сильными, принимать решения, инициировать идеи, им просто приходилось находить наиболее эффективные и простое способы решения проблем, так как школу они все равно закончили. А потом стали богатыми, успешными и значимыми, так как сконцентрированы на результате: пятерка в процессе – это пустой звук, так как вообще окружающая оценка не имеет для них значения.

Как бы идеальны не были 99% – это не целое. Поэтому необходимо научится выполнять дела на тройку, так как тройка – тоже в определенном смысле очень хороший результат.

Владимир Осенев

—

Двоякое впечатление у меня от статьи. С одной стороны, сильный акцент на «результат» меня радует – Владимир абсолютно точно подметил, что многие вещи (да и вообще, это в характере многих людей) делаются ради самого процесса «делания». Простая смена ориентиров, с «надо сделать еще это и то» на «должно получиться это и это», уже дисциплинирует мозг. С другой стороны, сделать кое-как, чтобы просто закрыть задачу… Так ненароком можно закрепить в себе безответственность и халтурность исполнения. Если уж знаешь, что сделаешь какую-то херню – стоит ли начинать?

С уважением, Алексей Глазков.

(интересующимся: нет, я никуда не пропал, у меня все в порядке, просто я глубоко закопался в тему инвестиций, фондовых бирж и всего такого. Скоро ждите статьи)

1. «Используй или потеряешь«. Это главный принцип умственной деятельности. В результате СИЛЬНОЙ мыслительной деятельности на протяжении всей жизни человека связи между нейронами становятся не только многочисленнее и сильнее, но и увеличивается скорость появления новых нейронов. Почувствуйте красоту мозга, живого и постоянно развивающегося леса с миллиардами нейронов и синапсов… Разве вы не хотите взрастить густой красивый бор, а не чахлую рощицу?

2. Правильное питание. Мозг составляет лишь 2% веса от массы тела, но поглощает более 20% кислорода и питательных веществ, которые мы потребляем. Как правило, правильное питание не подразумевает дорогие пищевые добавки; достаточно просто исключить вредные продукты.

3. Физические упражнения. Они тоже благотворно влияют на развитие нейронов. Помните, мозг – это такая же часть тела.

4. Практикуйте позитивное, ориентированное на будущее мышление до тех пор, пока оно не станет для вас привычным, и вы будете с нетерпением ждать каждого нового дня в конструктивном русле. Стресс и тревога, независимо от того, вызваны они внешними событиями или собственными мыслями, убивают нейроны и замедляют создание новых. Хронический стресс является, в этом смысле, противоположностью физическим упражнениям – он предотвращает создание новых нейронов.

5. Ментальные вызовы. После того как новые нейроны появились, где они останутся в мозге, и как долго будут жить, зависит от того, как вы их будете использовать. Это не значит, что нужно решать кроссворды тоннами – но нужно периодически «бросать вызов» мозгу в виде принципиально новых видов деятельности.

6. Обучение. Человек, насколько нам известно, единственный самообучающийся организм на нашей планете. Достаточно высокое звание, не находите? Поэтому, однажды закончив школу/техникум/институт, не прекращайте учиться. Мозг постоянно развивается независимо от нашего возраста, и его состояние – отражение того, что мы им делаем.

7. Исследования и путешествия. Изучение новых мест заставляет вас уделять большее внимание окружающему миру. Ведь изначальный смысл наличия мозга – именно адаптация к изменяющимся условиям окружающей среды.

8. Не отдавайте мозг на аутсорсинг – ни средствам массовой информации, ни политикам, ни вашему работодателю… Делайте свои собственные решения и ошибки, учитесь на них. Таким образом, вы будете тренировать СВОЙ ум, а не ум соседа по комнате.

9. Развивайте и поддерживайте стимулирующие дружеские отношения. Люди – «социальные животные», и мы нуждаемся в постоянном социальном взаимодействии. Никакие обучающие книги, игры и телепередачи не заменят полноценное живое общение и не станут панацеей для развития вашего интеллекта.

10. Смейтесь чаще, особенно над когнитивно смешанным юмором, полным поворотов и сюрпризов. Изощренное, тонкое чувство юмора – всегда признак ума, способного образовывать сложные ассоциативные цепочки связей.

—

И запомните: каждый из этих пунктов – это не просто чтение этой статьи, а небольшая, но ежедневная практика, которую нужно выполнять до тех пор, пока маленькие шаги не превратятся в снежный ком, который будет невозможно остановить. Выберите ваше следующее сражение и попытайтесь закрепить по крайней мере одну из 10 привычек сегодня же!

С уважением, Алексей Глазков.

Интересное в сети:

«Бизнес Таймс» – Цветотерапия для бизнеса

Дима Давыдов – Психология как религия

Макс Крайнов – Стратегия торга за контракт/зарплату

«Глум над рекламой» – Интервью с копирайтером BBDO Moscow

В семейной психотерапии, независимо от школы (их достаточно) принято считать, что любые отношения, особенно семья, создают систему участников. Общение этих участников подчиняется системным законам.

Давайте рассмотрим семью как систему, которая к тому же меняется во времени.

Под семьёй будем понимать официальный брак. Брак – это парадоксальное мероприятие. С одной стороны, обе стороны брака выбрали друг друга (ожидается, что это так) и хотят быть вместе. С другой – в браке есть внешние силы, принуждающие супругов оставаться вместе, если есть угроза расхождения. В роли внешних сил здесь выступают формальные правила и обязательства, влияние родственников и общественного мнения, и неформальные договорённости и правила.

Любая система состоит из элементов, но система больше и сложнее, чем простая сумма элементов. Потому система имеет приоритет над отдельными составляющими. В семье действуют те же самые силы, и потому интересы семьи, как системы, подчиняют себе интересы входящий в неё людей.

Бывает даже так, что для существования всей системы приходится жертвовать интересами её элементов – т.е. тех, кто составляет семью. Поэтому проблемы или симптомы одного человека бывает не так просто «вылечить», ведь в существовании проблемы может быть «заинтересована» вся семейная система.

У семьи существует жизненный цикл. Семья, как любой живой организм, появляется на свет, растёт, развивается, проходит пору зрелости, потом увядает и умирает. Но потомки входят в семейный цикл снова и снова, и потому, когда родительская семья заканчивает свою жизнь, семьи детей могут только-только расцвести. Потому семейный цикл бесконечен, и все события в жизни человека, так или иначе, подчиняются ему.

Рассмотрим семейный цикл более подробно.

Начнём с того момента, когда молодые люди отделяются от родительской семьи и начинают самостоятельную жизнь. На этом этапе задача человека – по-настоящему отделиться от родительской семьи. Если, по каким-то причинам, сохраняется очень сильная связь с родительской семьёй, то она мешает установлению хороших парных отношений с тем, кто не является членом своего рода. «Место» занято.

Как это происходит? Если между родителями остаются нерешённые супружеские конфликты, тогда в момент отделения взрослых уже детей такие конфликты снова «обостряются» и требуют разрешения.

Как я уже писал раньше, семья – это система, и для своей сохранности она может пренебрегать индивидуальными благами участников. Так, уже взрослый ребёнок, может втянуться в дела своих родителей, или вести себя так, что ему/ей постоянно нужно родительское внимание. Например, по причине болезни или психического расстройства.

В таком случае родителя будут заняты ребёнком, вместо того, чтобы решать свои вопросы. Получается, что система «жертвует» счастьем ребёнка, т.к. на свои собственные отношения у такого ребёнка уже не хватит сил.

В практических целях важно помнить, что своя семья имеет приоритет перед родительской. В природе устроено так, что взрослые дети должны отделяться от родителей.

Далее наступает момент, когда молодые люди находят пару и вступают в брак. Будут ли отношения успешными, зависит от того, насколько люди в паре понимают, чего они хотят от длительных отношений, знают, чего хочет их партнёр, совпадают ли их важные ценности по поводу отношений, и насколько успешно они выработают механизм разрешения противоречий.

В некоторых парах у партнёров могут быть разные ценности, но их заранее никто не выяснял. Например, когда они поженились, она хотела много детей, и даже не сомневалась в том, что её избранник хочет того же. А он думал, что брак – это нечто вроде приключения, праздника, и дети тут вовсе не нужны.

В таком случае, как бы они хорошо не подходили друг к другу по остальным параметрам, расхождение в главных ценностях может привести к множеству конфликтов и разочарованию в отношениях вообще.

Также важны мотивы брака, ведь заключать брак можно по разным причинам. Например, девушка хочет выйти замуж для того, чтобы уйти из родительского дома и избавиться от опеки родителей. Как только это условие выполнено, основания для брака исчезают – вот вам и неудавшиеся отношения. И обречены они были изначально.

Важным является и вопрос о том, кто будет главным в семье. Если и мужчина, и женщина выходят из семей с одинаковыми традициями (например, в семьях их родителей матриархат), тогда отношения складываются проще. Все заранее «знают», как «правильно» и играют именно по этим правилам.

А если нет? Тогда вся история отношений может быть пронизана борьбой за первенство. Здесь снова работает системный принцип: в один момент времени – один центр управления. Если их будет больше – это неустойчивая система. Потому в борьбе за власть люди могут «пользоваться» даже тем оружием, которое разрушает их самих, например, болезни, алкоголь и наркотики…

На следующем этапе жизненного цикла семьи появляется первый ребёнок. В это время структура семьи меняется – теперь это триада, а не диада. Зачастую ещё не решены старые вопросы, а перед семьёй встают уже новые. Например, как теперь распределять время, как учитывать пожелания родственников, должна ли теперь женщина работать и каким будет её статус…. Для многих семей этот период становится настоящим испытанием, особенно, если не выработан надёжный механизм решения возникающих вопросов.

Многие люди, когда в паре есть нерешённые проблемы, думают, что, с рождением ребёнка, отношения улучшатся. Это не так. Под давлением вновь возникающих проблем конфликты могут на время утихнуть – но не решиться! Настанет время, и конфликты возобновятся обязательно, если, конечно, семья ещё будет существовать.

Далее может появиться ещё один ребёнок, и даже не один. И, как только первый ребёнок пойдёт в школу, семья переходит на следующий этап жизненного цикла. Это «первый звонок» – серьёзный сигнал для супругов. Дети начинают отдаляться, и уже скоро (время летит быстро) пара останется наедине друг с другом. Если из-за рождения и воспитания детей многие проблемы были «спрятаны», то в этот момент такие проблемы опять «покажутся на поверхности» и потребуют своего решения.

Проходит время, дети становятся подростками – и это новый этап жизненного цикла семьи. Задача подростка – начинать эмоционально отделяться от родительской семьи и учиться устанавливать сильные эмоциональные связи с людьми, которые не входят в семейную и родовую систему. И, конечно, входить в мир взрослых, где надо уметь постоять за себя – ну а родители выступают тут в роли «боксёрской груши», на которых отрабатываются навыки противостояния.

Эта ситуация – ещё одно испытание семье, даже само по себе. Кроме того, она даёт «последний звонок» супругам – совсем скоро дети начнут покидать родительский дом, и пара останется наедине друг с другом.

После этого в норме дети обычно покидают дом родителей и начинают свою жизнь. Через некоторое время они образуют свою пару, и семейный цикл продолжится дальше уже в новом поколении.

А родители остаются вместе друг с другом. Это может быть прекрасное время, когда люди наслаждаются друг другом, с должного расстояния смотрят на жизнь своих детей, помогают с внуками… Но это снова может быть временем битв, когда люди продолжат делить власть, использовать детей, родственников, болезни и другие проблемы для того, чтобы победить. В том числе, они, как и их родители, могут втянуть детей для того, чтобы решить свои вопросы – и тогда эти проблемы будут передаваться по роду дальше и дальше…

Дальше родители выходят на пенсию, и опять семья должна перейти на другую стадию своей жизни, приспособиться к новым условиям жизни. И так до тех пор, пока в паре кто-то не умрёт. А дальше следует смерть другого… На этом жизнь данной семьи заканчивается.. и продолжается в других поколениях. Ведь дети и внуки обязательно получат «наследство», и от того, каким оно будет, частично зависит количество счастья в их жизни.

Когда вы приходите в ресторан, то ожидаете, что в меню будет написано: «тушеная говядина», и будете немало озадачены, если увидите вместо этого «кусок мяса, отрезанный от мертвого кастрированного быка». Но ведь обе эти вербальные формулы относятся к одному и тому же предмету в пространственно-временном континууме. Почему же вы считаете, что первая из них более «правильна», а вторая более «отвратительна»?

Вступление

Все понимают, что нельзя выпить слово «вода». Но, похоже, мало кого из нас можно назвать совершенно свободным от семантических заблуждений, которые, в сущности, ничем не лучше, чем если бы вы пытались пить цифровые пятна, образующие слово «вода» на вашем мониторе, или звуковые волны, возникающие, если произнести это слово вслух. Если вы говорите «cлово – это не вещь», все легко соглашаются с вами; но посмотрите вокруг, и вы увидите, что все ведут себя так, как будто нечто, называемое «правильным», и нечто другое, называемое «отвратительным», действительно являются таковыми.

Нейролингвистические «галлюцинации» такого рода настолько широко распространены среди людей, что обычно мы их даже не замечаем – как, по мнению некоторых, рыбы не замечают воду. Если проанализировать, такое подчинение «гипнотической силе слова» кажется самым характерным признаком человечества. Альфред Кожибский говорил, что мы «путаем карту с территорией». Алан Уотс утверждал, что мы не можем отличить меню от еды. К каким бы сравнениям мы ни прибегали, имеется в виду то, что люди, похоже, странным образом склонны смешивать свои «ментальные картотеки» с невербальным миром чувственно воспринимаемого пространства-времени.

Еще Лао-цзы говорил 2500 лет назад: «Путь, о котором можно говорить, — это не тот путь, который можно пройти». Мы все знаем это (или думаем, что знаем), но все равно забываем, что по сути, не только звучание слова «вода» и пятна на мониторе не равняются восприятию воды – даже сама наша ИДЕЯ воды никогда не содержала и не будет содержать всех возможных способов ее восприятия. Химическая формула H2O, конечно, передает нам информацию об молекулярной структуре; но она НЕ передает (и даже не пытается передать) разницу между стаканом воды, выпитым в жаркий день, и океанским штормом, обрушивающим тонны бурной воды на рыбацкую деревушку. Ничего не говорит она и о роли воды в жизни золотой рыбки, которая не может прожить без воды больше двух минут, и о человеке, который способен существовать без воды около недели, и о многих других вещах…

Ну как, теперь вы «уверены», что «знаете», чем «на самом деле» являются вода, тушеная говядина и посох из дзенского коана?

Моделирование реальности

Слова не равняются в пространстве-времени тем вещам, к которым они относятся. Но люди все равно относятся к различиям между словами так ревностно, словно речь идет о различиях между РЕАЛЬНЫМИ вещами или событиями.

Почему так происходит?

1. Генетика. Так уж получилось, что наша ДНК произошла от ДНК приматов. У нас, в принципе, та же анатомия, та же нервная система, почти такие же органы чувств. Но собаки, кошки, змеи, и многие другие животные видят и ощущают не так же, как приматы. И тем не менее, мы отказываем их «модели мира» в адекватности и считаем свою «карту реальности» более реальной.

Мы живем в «человеческом» мире, постоянно забывая о том, что любой пудель имеет столько же прав считать свое мировосприятие «правильным», сколько и любой человек. Вера в то, что мы знаем, что «правильно», кажется в этой связи столь же наивной, как и вера в то, что линейка показывает больше «реальности», чем вольтметр, или в то, что «моя религия лучше, чем твоя». Нейрогенетический шовинизм научно не более обоснован, чем национальный или половой шовинизм.

2. Импринты. Импринты связывают нейроны в рефлексные сети, и похоже, на всю жизнь. В отношении к использованию языка – от того, как и когда мы его импринтируем, зависит наша пожизненная «запрограммированность» на «ум» (словесную ловкость) или «тупость» (словесную неуклюжесть). Поскольку общение представляет собой жонглирование полувербальными образами, от уровня овладения речью в значительной степени зависит наша способность обрабатывать информацию, разрешать проблемы и т.д.

Когда человек входит в комнату, то, что он там воспримет, никогда не будет зависеть только от его генетической приматной нейрологии. В зависимости от импринтов он может «видеть» вещи с точки зрения «умного» гетеросексуального «доминанта», с точки зрения «тупого» гомосексуального «доминанта», с точки зрения «тупого» гетеросексуального «подхалима», с точки зрения «умного» целомудренного «подхалима»… сочетаний может быть очень много, и все они зависят от того, какие модели поведения были импринтированы им в детстве.

3. Привыкание и обучение. В отличие от импринтирования, они требуют многократных повторений одного и того же переживания, мотивированных усилий для осуществления этих повторений, и при этом не устанавливаются навсегда. Но тем не менее, привычки и обучение, похоже, играют достаточно важную роль в человеческом восприятии и формировании убеждений – хотя и менее важную, чем генетика и импринтирование.

Кстати, похоже, именно благодаря научению мы, люди, сильнее отличаемся друг от друга, чем представители любого другого вида млекопитающих. Благодаря развитым коре и лобным долям нашего головного мозга, а также тому, что детство у нас длится очень долго (что позволяет нам получать значительно больше импринтов), наши «туннели реальности» разнятся не просто от вида к виду, а даже от особи к особи. Удивительно ли поэтому, что мы способны изучить, какие мотивы двигают целой колонией насекомых или стадом овец, но абсолютно неспособны предсказать, что завтра будет делать наш сосед по комнате – если только он сам не скажет нам об этом?

Быть и являться

В 1933 году в «Науке и здравомыслии» Альфред Кожибский предложил исключить из языка «идентификационный» глагол «являться». В 1949 году Дэвид Борланд предложил вообще запретить все формы слов «быть» и «являться», что привело бы к появлению нового языка, в котором совершенно отсутствовала бы «идентификационность». Этот предполагаемый язык Борланд назвал «язык-прим».

Мало кто из ученых решился перейти на язык-прим, хотя Борланд в своей последней статье рассказывал о нескольких случаях, когда научные доклады, неудовлетворительные для членов исследовательского коллектива, неожиданно обретали смысл и становились приемлемыми, как только их переписывали на языке-прим. Также любопытно, что большинство физиков по большей части пишет свои работы на языке-прим, благодаря влиянию философии «операционализма», требующей четко определять вещи выполняемыми операциями. Видимо, отход от операционализма приводит к появления того параноидального мышления, которое широко распространено во всех слоях нашего общества и всегда возникает, когда в наши понятия вкрадывается коварное «является».

Причина, по которой предложено использовать язык-прим, очень проста: «идентификационность» загоняет мозг в средневековые аристотелевские рамки и делает невозможным понимание современных проблем и возможностей. Если избавиться от «идентификационности» и стараться мыслить в рамках операционализма и экзистенциализма, это устранит огромную часть современных проблем. Только сравните предложения, записанные на стандартном языке и на языке-прим:

Видите, что происходит, когда мы используем определения из второй половины таблицы? Устраняются фундаментальные противоречия и проблемы понимания. К примеру, «взаимоисключающие» утверждения «фотон – это волна» и «фотон – это частица», вызывающие споры между квантовыми физиками на протяжении уже двух веков, будучи переведенными на язык-прим, не содержат НИКАКОГО противоречия, никакого «парадокса» и никакой «непостижимости» вселенной. А ведь мы просто наложили некоторые ограничения на разговор о том, что «на самом деле» происходит в пространстве-времени – в то время как «стандартный» язык позволяет нам свободно рассуждать о даже том, что в пространстве-времени никогда не наблюдается. Например, о «сущности» фотона.

Слабость «идентификационных» утверждений заключается в том, что они мысленно приписывают любому «объекту» некую внутреннюю «вещность». В результате, часто мы слишком концентрируемся на тех свойствах вещей и явлений, которые не являются ни определяющими, ни даже сколь-либо существенными. И, принимая эту схему рассуждений, вскоре становится очевидным, что «сущностью» любых явлений может «стать» все что угодно: Случай, Бог, Дъявол, Летающий Макаронный Монстр… Мы даже не заметим, как ушли от реальности и вошли в сферы теологии, создавая свои собственные «туннели» и собственные миры.

***

Поведение зависит от способа мышления. Мышление зависит от восприятия мира. Восприятие зависит от жонглирования образами, которые замещают в нашей модели реальности реальные вещи и явления. Именно поэтому, когда «говядина» перестает восприниматься сознанием как часть мяса недавно убитого животного, становясь отдельной сущностью, а «посох» приобретает метафизический смысл, из простого куска древесины превращаясь в мысленный парадокс, язык начинает определять наше мышление и образ действий – и «туннель реальности» сворачивает куда-то не туда.

Мыслите ясно. С уважением, Алексей Глазков.

Следующие статьи:
“Об НЛП, рекламе, тренингах и прочем наебизнесе” – распознавание коммерческого использования изученной информации

Определяющий принцип отношений – «выбирает самка». Но вместе с властью выбора приходит и ответственность за него. Потому, если женщина испытывает проблемы с мужчинами – ей нужно учиться делать правильный выбор…

Правило 1: Все мужчины лгут

Самцы хотят в первую очередь секса. Чем примитивнее самец, тем больше он «хочет». Такова его природа: «больше самок, красивых и разных» – и он скажет что угодно ради «доступа к телу». Он будет лгать о своем статусе, своих достижениях, толщине кошелька и количестве женщин; о своей готовности к серьезным отношениям, о романтичных и чистых чувствах, о том, что больше всего на свете любит именно тебя. Чем больше правильных и красивых слов он говорит, тем вероятнее, что ты – очередная галочка в списке его побед.

Чем больше его поведение интригует и возбуждает, чем больше он привлекает тебя – тем больше он лжет. Поэтому, не доверяй его словам и поступкам, которые совершаются при тебе и «ради тебя» – узнавай, что он говорит и делает за твоей спиной, как ведет себя по отношению к другим людям. Когда любовь иссякнет, ты получишь именно такое отношение.

Правило 2: Чувства обманывают гораздо чаще, чем разум

То, что у самцов называется похотью, у самок называется любовью. Суть одна: горстка гормонов, реагируя на запах и красивый внешний вид, прокатывает волны тепла чуть ниже живота, заставляет екать сердце и ПОЛНОСТЬЮ отключает мозг.

Ты готова простить ему что угодно? Ты меняешь свой образ жизни, чтобы ему было комфортнее с тобой? Ты забываешь про друзей и подруг из-за него? Отдаляешься от родных ради него? Внутренне раздражаешься, когда кто-то указывает тебе на его недостатки? Если есть хотя бы одно «да» – это плохой признак.

Гормональная реакция длится максимум 3 года, а последствия поступков, совершенных за это время – повлияют на всю оставшуюся жизнь. Думай головой. Не получается думать своей – подключай чужую.

Правило 3: Принца нельзя найти. Его придется вырастить

Идеальных мужчин не существует. Во-первых, мужчина без женщины – полчеловека. Во-вторых, они все лгут. В третьих, всем им нравится более чем одна девушка. Наименее лживый недокобель изо всех доступных поблизости лживых кобелей – вот единственно возможный выбор.

Но у всех мужчин есть одна общая хорошая черта: рациональность. Чем дольше вы вместе, тем сильнее он свыкнется с тем, что ты – часть его жизни. Чем больше ты будешь помогать ему, тем меньше ему захочется потерять тебя, такую полезную. Поэтому выбирать правильнее не из тех, у кого «все есть», а из тех, у кого, при надлежащих совместных усилиях, «все будет».

Как говорится, «чтобы стать женой генерала, надо выйти замуж за лейтенанта».

Правило 4: Если есть игра, значит, будут и проигравшие

Про флирт и соблазнение сказаны миллионы слов, но действительно важны только эти: игра и серьезное чувство – несовместимы. Тот, кто играет – не любит. Не заботится о чувствах другого. Не боится причинять боль. Не уважает партнера и не будет переживать из-за его потери. Игра – это просто способ доставить СЕБЕ удовольствие.

Готов ли мужчина быть с тобой откровенным? Задай ему несколько серьезных вопросов: о том, можешь ли ты ему доверять, о том, какое будущее вас ожидает, о том, что будет, если он разлюбит тебя… И если он, вместо откровенности, сведет ситуацию к шутке или вовсе уйдет от ответа – значит, ты ему не нужна. Он играет.

А там, где есть игра, будут и проигравшие.

Правило 5: Если третий муж бьет по роже – дело не в муже

Все мы боимся ошибаться. Поэтому мы склонны пользоваться шаблонами поведения, которые показывали результат в прошлом, и не склонны пробовать новое. Именно поэтому некоторым женщинам в жизни раз за разом попадаются «сплошные нытики», или «сплошные кобели», и вообще «все мужики – козлы».

Может, просто сменить манеру поведения?

Как? Да как угодно. Лишь бы не повторять уже отыгранных мизансцен. Не вставать так, как вставала раньше. Не кокетничать так, как кокетничала. Не говорить того, что говорила. Не соглашаться на то, на что соглашалась. Ломать наработанные шаблоны в каждом жесте, в каждом слове. И тогда в твоей жизни неизбежно начнут появляться другие мужчины…

Правило 6: Уходя – уходи

Если мужчина тебе неинтересен, ты отбрасываешь его без сожалений. Но зачем тогда ты обманываешь себя, пытаясь «смягчить его боль»? Чтобы все совершенные им после этого глупости не остались на твоей совести?

Мужчины ценят честность и уважают прямоту. Попробуй быть честной. Не оставляй надежду. Не говори ему «ты очень хороший парень», «давай останемся друзьями» и подобную банальную чепуху. Если вместо того, чтобы убежать от вины и ответственности, ты примешь часть удара на себя – это избавит многих людей (и тебя тоже) от проблем в будущем.

Это – правильный выбор.

Поступайте правильно. С уважением, Алексей Глазков.

Следующие статьи:
«Биохимия чувств» – завершающая статья цикла

Суть поведения приматов сводится к минимизации энергетических затрат на работу «дорогостоящего» мозга и постоянному стремлению увеличения времени бездеятельности, или «лени». Мозг подключается к решению поведенческих проблем только при крайней необходимости и на непродолжительное время. Именно поэтому высшие приматы стремятся избегать интеллектуальной нагрузки, связанной с решением сложных задач: этому препятствует весь наш видовой опыт…

Порочный механизм мышления

Законы работы развитого мозга усугубляются комплексом противоречий, заложенным в центральной нервной системе приматов и человека. Эти противоречия связаны с происхождением обонятельных центров переднего мозга и коры больших полушарий.

Борозды и извилины неокортекса млекопитающих возникли не на пустом месте — они сформировались из специализированных обонятельных центров переднего мозга. В далёком прошлом обонятельные центры основного и дополнительного (вомероназального) органа обоняния были основными компонентами переднего мозга наземных позвоночных. Обонятельный анализатор является древнейшей анализаторной структурой, ставшей базой для возникновения большей части структур переднего мозга.

В конечном счёте, обонятельная и вомероназальная системы дали начало неокортексу, который возник как своеобразная ассоциативная надстройка над ними. Ещё у рептилий этот участок плаща переднего мозга контролировал обонятельные сигналы, определявшие весь биологический смысл работы переднего мозга: от них зависело распознавание своего и чужого, выбор половых предпочтений, обработка половых сигналов. На этой базе интегративного анализа обонятельных сигналов возник функциональный фундамент, управляющий эмоционально-инстинктивным поведением [Sina et аl., 1997; Sina et al., 1998; Sobe et аl., 1998].

Впоследствии половые эмоционально-гормональные системы контроля поведения сохранились за древними обонятельными центрами, а неокортекс стал представительством основных органов чувств и ассоциативных центров приматов. Следовательно, весь комплекс рассудочной деятельности приматов и человека сложился на базе обонятельной системы. Более того, базовым исходным элементом конструкции переднего мозга приматов стал интегративный центр полового обоняния. Поэтому вся рассудочная деятельность приматов и человека проходит через своеобразный оценочный фильтр полового поведения.

Это крайне порочный принцип мышления — но он является неизбежной платой за половые источники формирования рассудка. Чудесной перспективой для приматов было бы возникновение ассоциативного мышления на базе зрительной или слуховой систем. В таком фантастическом случае неврологическая база эмоционально-гормонального контроля поведения была бы отделена от базовых функций неокортекса. Тогда бы не было постоянного внутреннего конфликта между мышлением и врожденными биологическими стратегиями полового поведения.

К сожалению, этого не случилось.

Запрограммированная неизбежность

Попробуем рассмотреть нейроморфологические основы этого невидимого конфликта.

В основе врожденных форм поведения (или принятия подсознательных решений) лежит лимбическая система. Лимбическая система является морфофункциональным комплексом структур, которые расположены в различных отделах переднего и промежyточнoго мозга; в неё входят обонятельная луковица (bulbus olfactorius), обонятельный бугорок (tuberculum olfactorium), дорсомедиальный плащ [поясная извилина (gyrus cinguli), зубчатая извилина (gyrus dentatus)], медиальный плащ (hippocamp), септум (area septalis) и старый стриатум (amygdala). В промежуточном мозге расположены четыре основные структуры лимбической системы: хабенулярные ядра (n. habenularis), таламус, гипоталамус и сосцевидные тела (п. mamillaris) [Савельев, 2001]. Волокна, соединяющие структуры лимбической системы, образуют свод переднего мозга (fornix cerebri), который проходит в виде арки от архипаллиума до сосцевидных тел.

Лимбическая система интегрирует три важнейших функции мозга животного — обоняние, эмоции и память. Роль лимбической системы столь высока, что ее иногда называют висцеральным мозгом; по сути дела, она контролирует большую часть врождённых форм поведения и эмоционально-гормональную активность животного, которая, как правило, плохо поддается рассудочному контролю даже у человека.

Удаление части лимбической системы приводит к эмоциональной пассивности животного, стимуляция — к гиперактивности. Активизация миндалевидного комплекса запускает механизмы агрессии. Также лимбическая система контролирует пищевое поведение и вызывает чувство опасности, и обладает уникальным набором эффекторных структур, которые контролируют двигательную активность при выражении эмоций и регулируют гормональное состояние организма.

Лимбической системе в мозге приматов противостоит неокортекс, или новая кора полушарий переднего мозга. Это центр рассудочного поведения, которое часто противоречит эмоционально-гормональным инстинктам. Зачатки неокортекса впервые появились уже у рептилий, но заметное развитие он получил только в мозге млекопитающих.

Выделение зачатка неокортекса приводит к нескольким важным последствиям. Во-первых, формируется стратифицированная анализаторно-ассоциативная система, являющаяся надстройкой над уже достаточно развитым мозгом рептилий, и возникают новые восходящие и нисходящие пути для её обслуживания. Во-вторых, за счёт развития неокортекса резко возрастает объём переднего мозга, что делает его доминирующей структурой в головном мозге и приводит к появлению борозд и извилин. В третьих, возникает зональная специализация коры, где в виде полей представлены все системы анализаторов, ассоциативные центры и зоны управления движением.

Необходимо отметитъ, что чем ниже уровень развития неокортекса, тем больше поведение животного зависит от лимбической системы. У большей части позвоночных и примитивных млекопитающих церебральные системы контроля лимбической системы крайне несовершенны, а связи со средним мозгом развиты крайне слабо. Возникает «независимость» лимбической системы, которая приводит к доминированию эмоционально-гормонального контроля за принятием решений.

Половые гормоны оказывают столь заметное влияние на мозг, что все другие формы поведения отходят на второй план или становятся подчинёнными. Весенняя гормональная активность преждевременно снимает шапки у мальчиков и оголяет коленки у девочек. Как правило, никакие «негормональные» доводы не действуют. Гормональная подчинённость нервной системы — это интеллектуальное горе человечества и гарантия его воспроизведения как биологического вида.

Что же может противопоставить неокортекс лимбической системе? К сожалению, очень немногое. Неокортекс обладает лишь одним неоспоримым преимуществом — иидивидуальной памятью. Она хранит физиологические и социальные достижения особи, социальные правила и условности, вычисленные формы поведения, которые могут быть рассогласованны с врождённым видовым опытом. Но даже извлечение индивидуальной памяти животного из неокортекса осуществляется через лимбическую систему.

Животное делает, что хочет. Человек делает, что должен

Если упростить ситуацию противоречий между лимбической системой и неокортексом до уровня аллегорий, то она сведётся к антогонистическим «надо» и «хочу». Под символическим «надо» следует понимать соблюдение набора социальных правил и условностей, которые приматы и человек крайне тяготятся выполнять. Сюда следует отнести выполнение нелюбимых обязанностей, соблюдение иерархических отношений и половые ограничения.

Вполне понятно, что эти действия являются эволюционным новоприобретением приматов и совершенно не поддерживаются внутренними нейрохимическими механизмами, контролирующими работу мозга. Они крайне энергозатратны и не ведут напрямую к репродуктивному успеху, доминантности или пищевому изобилию — поэтому головной мозг приматов отдаёт все силы на избегание столь небиологичных форм поведения. Вот почему мужчины продолжают изменять, женщины влюбляются в неудачников, творческие и интеллектуальные успехи большинства людей крайне скромны, а организация мало-мальски равноправных и социализированных сообществ выглядит немыслимой утопией.

Противоположностью кортикальному «надо» является лимбическое «хочу». В нем собран видовой опыт репродуктивной успешности, пищевой эффективности и биологической прямолинейности в достижении доминирования. Достаточно немного адаптировать к конкретным условиям проверенные временем формы поведения, и результат будет гарантирован. Более того, набор гормонально-инстинктивных форм поведения поддерживается специальными биохимическими механизмами самопоощрения мозга, а энергетические затраты организма резко снижаются. Это достигается большим набором врожденных (инстинктивных) программ поведения, которые хранятся в мозге как набор инструкций.

Инструкции для различных форм поведения нуждаются только в небольших коррекциях для конкретных условий. Мозг почти не используется для принятия индивидуальных решений, основанных на личном опыте животного. Выживание превращается в статистический процесс применения готовых форм поведения к конкретным условиям среды. Энергетические затраты на содержание мозга статановятся веским вкладом в победу лимбической системы и ограничителем любой интеллектуальной деятельности.

Интеллектуальное горе человечества

Таким образом, поведение антропоидов является заложником двух разнонаправленных процессов: противодействий между лимбической системой и неокортексом. Нa зти противоречия конструкции головного мозга накладывается проблема нестабильности энергетического баланса центральной нервной системы приматов. Энергетическая проблема усиливает позиции лимбической системы и снижает роль ассоциативного мышления в пользу гормонально-инстинктивных форм поведения. Именно поэтому реализация любых форм разумного поведения — построение половых отношений «по уму», творческая деятельность без очевидной награды, принятие решений вопреки собственным желаниям — сопряжена с преодолением массы внутренних противоречий.

***

На этом я заканчиваю цикл про любовь. Из множества приведенных сведений (и еще большего количества неприведенных) лично мне давно уже понятно, что эта эмоция/это чувство привносит в нашу жизнь больше проблем, чем счастья. Как, впрочем, и все остальные эмоции, неконтролируемые рассудком.

Управляйте собой. С уважением, Алексей Глазков.